.RU

Красавица и чудовище - Карл Густав Юнг


^ Красавица и чудовище
Девушки в нашем обществе разделяют мужские героические мифы, поскольку подобно юношам им также приходится развивать в достаточной мере свою индивидуальность и приобретать образование. Но в их разуме существует бо­лее древний пласт, проявляющийся, похоже, через чувства с тем, чтобы они все-таки стали женщинами, а. не повторяли мужчин. Когда это древнее содер­жимое психики дает о себе знать, современная молодая женщина может пода­вить его, поскольку оно угрожает лишить ее достижений эмансипации: равен­ства в дружбе и возможности соперничества с мужчинами на работе, — одним словом, женских привилегий современности.

Это подавление может быть настолько успешным, что какое-то время она будет и далее отождествлять свои интеллектуальные цели с мужскими, как ее научили в школе или колледже. Даже выйдя замуж, она сохраняет некую иллю­зию свободы несмотря на очевидное подчинение архетипу брака с его безого­ворочным предписанием стать матерью. Так и возникают, как мы часто видим сегодня, конфликты, вынуждающие женщину в конце концов вновь обрести свою схороненную женственность, но уже болезненным (хотя в итоге это окупается сторицей) путем.

Я наблюдал пример этого у молодой замужней женщины, не имевшей еще детей, но планировавшей завести одного или двух со временем, поскольку это ожидалось от нее. Между тем ее сексуальность была неудовлетворительной. Это расстраивало ее и мужа, хотя они и не могли найти этому какого-либо объяс­нения. Она с отличием закончила хороший женский колледж и наслаждалась интеллектуальным общением с мужем и другими мужчинами. В то время как эта сторона ее жизни шла в основном довольно хорошо, у нее периодически возникали вспышки раздражительности, она начинала говорить агрессивно, что отталкивало мужчин и вызывало у нее невыносимое чувство неудовлетво­ренности собой.

В это время ей приснился сон, который показался ей настолько важным, что для его толкования она прибегла к профессиональной консультации. Ей сни­лось, что она стоит в очереди таких же молодых женщин, как она; посмотрев вперед, она увидела, что это очередь на гильотину — всем по порядку отрубали гильотиной голову. Тем не менее сновидящая, вовсе не испугавшись, осталась в очереди, похоже, вполне готовая к такой участи.

Я объяснил, что это означает, что она готова отказаться от привычки "жить головой" и должна научиться давать свободу своему телу, чтобы открыть его естественную сексуальность и исполнить его биологическое предназначение в материнстве. Сон выразил это в виде настоятельной необходимости радикаль­ных перемен: она должна была пожертвовать "мужской" героической ролью.

Как и следовало ожидать, эта образованная женщина не имела трудностей с восприятием толкования на интеллектуальном уровне и попыталась изменить­ся, стать более покладистой. У нее улучшилась интимная жизнь, она стала матерью двух очень приятных детей. Когда она лучше стала разбираться в своих чувствах, к ней пришло понимание, что мужчина (или женщина с мужским складом ума) воспринимает жизнь как ряд препятствий, которые нужно брать штурмом, проявляя героическую волю и решимость, однако для подлин­ной женщины жизнь лучше всего постигается в процессе постепенного про­буждения.

Такое пробуждение описывает универсальный миф, лежащий в основе сказ­ки о Красавице и Чудовище. В наиболее известной версии этой сказки гово­рится, что Красавица, младшая из четырех дочерей, была из-за своей доброты и бескорыстия любимой дочерью отца. Когда она попросила у него в подарок

лишь белую розу — в отличие от других дочерей, требовавших дорогих подар­ков, — она осознавала лишь искренность своего желания и не подозревала, что тем самым подвергнет опасности жизнь отца и свои идеальные отношения с ним. Отцу приходится украсть эту белую розу из заколдованного сада Чудища, которое приходит в ярость, узнав о краже, и приказывает похитителю вернуть­ся через три месяца для наказания, по всей видимости, гибельного. (Предоставляя отцу отсрочку, то есть возможность вернуться домой с подар­ками, Чудище ведет себя не свойственным ему образом, особенно когда пред­лагает еще прислать обреченному по его возвращению домой сундук, полный золота. По словам отца Красавицы, Чудище выглядит одновременно и бессер­дечным и добрым).

Красавица настаивает на том, чтобы взять на себя наказание отца, и возвра­щается через три месяца в заколдованный замок. Там ей дают прекрасную комнату, в которой выполняются все ее желания и ничто ее не тревожит, кроме редких визитов Чудища, предлагающего каждый раз свою руку и сердце. Она всегда отказывает. Затем, увидев в волшебном зеркале, что ее отец лежит при смерти, она просит Чудище разрешить съездить к нему, чтобы порадовать отца, и обещает вернуться через неделю. Чудище говорит, что умрет, если она не вернется, и отпускает ее.

Сияющее появление дочери дома вызывает радость отца и зависть сестер, которые сговариваются задержать ее на больший срок, чем она обещала. На­конец, ей снится, что Чудище умирает от отчаяния. Поняв тогда, что задержа­лась дольше оговоренного, она возвращается, чтобы спасти его.

Совершенно забыв об уродливости умирающего Чудовища, Красавица уха­живает за ним. Чудище признается, что не может жить без нее и теперь, когда она вернулась, умрет счастливым. В этот момент Красавица понимает, что и она уже не может жить без Чудища, что полюбила его. Она говорит ему об этом и обещает выйти за него замуж, только бы оно не умирало.

При этих словах замок наполняется светом и звуками музыки и Чудище превращается в прекрасного принца. Он говорит Красавице, что был заколдо­ван ведьмой, обратившей его в страшилище. Чары действовали до тех пор, пока какая-нибудь прекрасная девушка не полюбит Чудище за доброту.

Если раскрыть символику этой сказки, мы увидим, что Красавица — это, ви­димо, любая девушка или молодая женщина, эмоционально привязанная к сво­ему отцу. Сила этой привязанности ничуть не уменьшается из-за ее духовной доброты. Ее доброту символизирует просьба привезти белую розу, однако эта просьба оборачивается — и на это следует обратить внимание — ее подсозна­тельным намерением отдать отца, а затем и самое себя во власть силы, выра­жающей не только добро, но и зло. Как будто она хочет спастись от любви, признающей только добродетель и потому нереальной.

Сумев полюбить Чудище, она начинает осознавать силу любви, скрывающей­ся за его звериным — и потому некрасивым, а в сущности эротическим — об­ликом. По-видимому, так обозначено пробуждение в ней истинной функции привязанности, позволяющее ей принять эротическую составляющую своего реального желания, ранее подавляемого из-за страха инцеста. Чтобы покинуть отца, она должна была, познав этот страх, укрываться от него в своих фанта­зиях до тех пор, пока случай не свел ее с получеловеком-полузверем, в любви к которому раскрылось ее истинно женское начало.

Осознав таким образом, что к любви можно относиться с доверием, как к чувству, наилучшим образом сочетающему духовное и природное, она спасла себя и свое представление о мужском начале от сил подавления.

Очередной сон эмансипированной пациентки демонстрирует эту же потреб­ность в устранении страха инцеста, вполне реального, по ее мнению, из-за чересчур сильной привязанности к ней отца после смерти его жены. Ей при­снилось, что ее преследует разъяренный бык. Сначала она пыталась убежать, но поняла, что это бесполезно. Она упала, и бык оказался над ней. Она знала, что может спастись, только если споет быку, и, когда она дрожащим голосом напела какую-то мелодию, бык успокоился и стал лизать ей руку. Толкование сновидения показало, что теперь она может научиться относиться к мужчинам, опираясь на свою осознанную индивидуальность, с позиции уверенной в себе женщины — и не только в том, что касается секса, но и эротики в широком смысле,

Однако у пожилых женщин тема Чудища может и не свидетельствовать о потребности решить проблему фиксации на отце или снятия сексуального табу и тому подобных вещей, которые при рациональном подходе и некото­рых психоаналитических познаниях можно распознать в этом мифе. На самом деле эта тема может означать некоторую степень женского посвящения, что и при наличии менопаузы не менее важно, чем в расцвете юности. В любом возрасте при нарушении союза духовного и природного может возникнуть этот мотив.

Одной женщине климактерического возраста приснился следующий сон:

"Я в компании нескольких незнакомых мне женщин. Мы спускаемся по лестнице в каком-то непонятном доме и неожиданно сталкиваемся с обезьяноподобными людьми зловещей внешности. Они одеты в шкуры с серыми и черными кольцами; хвостатые и вожделеющие — они ужасны. Мы полностью в их власти, но вдруг я понимаю, что единственный способ спастись — это не паниковать, не бежать или драться, а отнестись к этим созданиям по-человечески, в расчете на пробуждение в них лучших чувств. Один из этих людей-обезьян подходит ко мне, я приветст­вую его танцевальным па и начинаю с ним танцевать. Позже я обретаю свыше сверхъестественную целительную силу. На моих руках умирающий мужчина. Я пользуюсь то ли соломинкой, то ли птичьим клювом, чтобы вдохнуть ему воздух через нос, и он начинает дышать вновь".

В течение многих лет семейной жизни и воспитания детей эта женщина вынужденно забросила свой творческий дар, благодаря которому она в свое время достигла как писательница пусть неширокого, но реального признания. В то время, когда ей приснился этот сон, она как раз пыталась заставить себя вернуться к творчеству, нещадно критикуя себя одновременно с этим за то, что могла бы быть лучшей женой, подругой и матерью. Сон показал ей проблему на примере других женщин, переживающих, видимо, сходный переломный пе­риод. То, что они спускаются в нижнюю часть странного дома (то есть с сознательного уровня), означает, как можно предположить, приближение к не­которому значимому аспекту коллективного подсознательного с его вызовом принять мужское начало в обличье получеловека-полузверя, а иначе — Плута, того героя-клоуна, с которым мы уже встречались в начале первобытного ге­роического цикла.

Войти в контакт с этим человеком-обезьяной и очеловечить его, развивая в нем все самое лучшее, означало для нее, прежде всего, необходимость сми­риться с непредсказуемостью своего естественного творческого духа. Пойдя на это, она могла бы обрубить свои сложившиеся связи и научиться писать в новом стиле, более подходящем для второй части ее жизни.

На связь этого порыва с созидательным мужским началом указывает вторая сцена, в которой она приводит в сознание мужчину, вдувая ему в нос воздух через что-то напоминающее птичий клюв. Эта процедура скорее может озна­чать потребность в духовном возрождении, чем эротическое согревающее на­чало. Эта символика распространена во всем мире: ритуальный акт привносит творческое веяние жизни в любое новое достижение,

Сон другой женщины выделяет природное начало в сюжете о Красавице и Чудовище:

"Что-то вроде большого насекомого с вертящимися спиральными лапками, жел­тое с черным, залетает или заброшено в окно. Затем оно превращается в неверо­ятное животное в желтую с черным, как у тигра, полоску, с похожими на мед­вежьи, но почти человечьими лапами и заостренной, как у волка, мордой. Оно может сорваться и причинить вред детям. Все это происходит в воскресенье днем, и я вижу маленькую девочку в белой форме, идущую в воскресную школу. Нужно позвать на помощь полицию.

Но вдруг я вижу, что это создание стало наполовину женщиной, наполовину животным. Оно ласкается ко мне, хочет, чтобы его полюбили. Я понимаю, что это происходит в сказке или во сне и что только доброта может преобразить его. Я пытаюсь тепло обнять его, но у меня ничего не выходит, Я отталкиваю его. Но у меня появляется ощущение, что я должна держать его рядом и привыкнуть к нему. Тогда, может быть, со временем я смогу поцеловать его."

Эта ситуация отличается от предыдущей. Эту женщину слишком интенсивно увлекла мужская созидательная функция внутри ее, ставшая навязчивой и рас­судочной ("оторвалась от земли"). И до такой степени, что стала мешать ей исполнять естественным образом свои женские, супружеские обязанности. (Этот сон она откомментировала следующим образом: "Когда муж приходит домой, мое творческое начало скрывается и я становлюсь сверхорганизован­ной домохозяйкой"). Ее сон принимает неожиданный поворот, когда ее дух, который так плох, преображается в женщину, которую она должна почувство­вать и вырастить в себе; таким способом она сможет уравновесить свои сози­дательные интеллектуальные наклонности и инстинкты, подсказывающие с теплотой относиться к другим людям.

Такое решение подразумевает новое восприятие принципа двойственности природных сил — жестоких, но вместе с тем добрых, или, как можно сказать в ее случае, безрассудно смелых и одновременно застенчивых и творчески до­мовитых. Очевидно, что эти противоположности можно примирить лишь на крайне сложном психологически уровне осознания, а пока этого не произош­ло, они, несомненно, могли бы навредить той невинной девочке, направляю­щейся в воскресную школу.

Сон этой женщины можно интерпретировать так: ей необходимо было пре­одолеть чересчур наивное представление о самой себе, а для этого не бояться объять всю гамму своих чувств, зачастую полярных, подобно тому как Краса­вица была вынуждена лишиться наивной веры в своего отца, не сумевшего преподнести ей белоснежную розу своих чувств, не пробудив благую ярость Чудища.


^ Орфей и Сын Человеческий

"Красавица и Чудовище"-это сказка, напоминающая цветок, который, встре­тившись нам в лесной чащобе, настолько изумляет, что какое-то время не замечаешь, к какому классу, роду и виду он относится. Присущий этой истории элемент тайны является универсальным компонентом не только мифологиче­ских сказаний, но и ритуалов, изображающих тот или иной миф или породивших его.

Типичным примером такого ритуала и мифа, передающих указанное психо­логическое ощущение, являются греко-романский культ Диониса и сменивший его культ Орфея. Оба этих культа сопровождались ритуалами посвящения, из­вестными как "мистерии". Они продолжили развитие символики, связанной с богочеловеком андрогинного типа, владевшего, как считалось, сокровенным знанием животного и растительного мира и являвшегося главою посвящения

Дионисийский культ включал оргиастические ритуалы, означавшие для по­свящаемого необходимость без остатка погрузиться в животное состояние и тем самым испытать в полном объеме оплодотворяющую силу Матери-Земли. С этой целью в обряде использовалось вино, которое, как предполагалось, должно было символически понизить уровень сознания новичка при первом его ознакомлении с тщательно охраняемыми тайнами природы. Их суть выра­жалась символом эротического свершения: единением Диониса и Ариадны, его супруги, в церемонии священного брака.

Со временем ритуалы Диониса утратили свою эмоциональную религиозную силу. Возникло почти восточное стремление к освобождению от их сосредо­точенности исключительно на чисто природных символах жизни и любви. Дионисийский культ, постоянно перемещающийся от духовного к физическо­му и обратно, видимо, показался слишком диким и беспокойным для некото­рых более аскетически настроенных натур. Последние перешли к внутреннему переживанию религиозного экстаза, став поклоняться Орфею.

Орфей, скорее всего, был реальной личностью — певцом, проповедником и учителем, принявшим мученическую смерть за веру. Его могила стала местом религиозного поклонения. Не удивительно, что раннехристианская церковь ви­дела в Орфее прототип Христа. Обе религии принесли в позднеэллинский мир обет будущей божественной жизни. В период заката греческой культуры в Римской империи, Орфей и Иисус, будучи людьми и в то же время посланни­ками божественных сил, несли в массы страстно желаемую надежду на лучшую жизнь в будущем.

Впрочем, между культами Орфея и Христа было одно важное различие. Хотя и в сублимированной мистической форме, орфические таинства не давали угаснуть прежним дионисийским верованиям. Духовный импульс исходил при этом от полубога, воплощавшего наиболее важное качество религии, порож­денной культурой земледелия. Этим качеством, унаследованным из привычной прежде структуры восприятия богов плодородия, появлявшихся лишь на один сезон полевых работ, была цикличность — вечно повторяющийся цикл рожде­ния, роста, созревания и падения.

Христианство, с другой стороны, упразднило мистерии. Христа породила патриархальная, кочевая, пасторальная религия, пророки которой представляли Мессию существом абсолютно божественного происхождения. Сын Человече­ский, хотя и рожденный от девы на земле, вел свое начало с небес, поскольку появился на свет в результате божественного акта вочеловечивания. После смерти он вернулся на небо, причем насовсем — чтобы царствовать одесную Господа Бога до Второго Пришествия, "когда и мертвые восстанут".

Конечно, аскетизм раннего христианства не был длительным. Память о цик­лически празднуемых мистериях до того одолевала их последователей, что со временем церковь была вынуждена включить в свои обряды многие обычаи языческого прошлого. Следы наиболее важных из них можно обнаружить в ста­рых записях о том, что делалось в Святую Субботу и в Пасхальное Воскресенье во время празднования Воскрешения Христова — это, например, крещенская служба, которую средневековая церковь превратила в соответствующим образом оформленный и глубоко символичный ритуал посвящения. Тот ритуал, однако, еле дожил до наших времен и полностью отсутствует у протестантов.

Значительно лучше сохранился католический обряд поднятия потирной ча­ши во время литургии причащения, до сих пор имеющий значение главного таинства посвящения. Вот как описывает его д-р Юнг в своей работе "Транс­формация символов в толпе":

"Поднятие потирной чаши в воздух подготавливает одухотворение ... вина. Это подтверждает призывание Святого Духа, осуществляемое в этот же мо­мент... Молитва призывает Святой Дух снизойти в вино, поскольку именно Святой Дух порождает, пресуществляет и преображает... После поднятия потир в прежние времена ставили справа от облатки, подразумевая, что кровоточа­щие раны Иисуса находились с правой стороны его тела".

Ритуал причастия не меняется от того, что используется чаша Диониса или святой христианский потир — меняется только уровень знания, который каж­дый из них приносит индивидуальному участнику. Взор участника дионисийского ритуала обращен назад: к началу вещей, к "бурному" рождению бога, вырванного из сопротивляющегося лона Матери-Земли. На фресках Виллы Ми­стерий в Помпеях изображено действие этого ритуала: вызванный бог появля­ется в ужасной маске, отражающейся в чаше Диониса, подаваемой священни­ком посвящаемому. Там же мы видим обвитую плющом корзину, наполненную плодами земли, и фаллос — символы созидания, указывающие на божественное покровительство силам размножения и роста.

В противоположность этому обращенному назад взгляду, с его сосредоточен­ностью на вечном природном цикле рождения и смерти, христианская мисте­рия обращена вперед и питается надеждой посвящаемого на конечный союз с трансцендентным богом. Мать-Природа со всеми се прекрасными сезонными переменами оставлена позади, и главное место занимает духовно стабильная фигура — Сын Бога на небесах. Промежуточной фигурой между ними является Орфей — он напоминает Диониса, но обращен к Христу. Психологический тип этого божества описан швейцарским автором, Линдой Фирц-Дэвид, так истол­ковывающей орфический ритуал, запечатленный в Вилле Мистерий:

"Орфей обучал, когда пел и играл на лире, и его пение было настолько захватывающим, что подчиняло себе силы природы — птички порхали вокруг него, рыбы выпрыгивали к нему из воды, ветер и море стихали, реки текли вспять, двигаясь к нему. Снег и град будто исчезли. Деревья и даже камни шли за Орфеем; тигр и лев мирно лежали рядом с ним, соседствуя с овцой, а волки — с волом и косулей. Что же все это означает? Несомненно, это означает, что события природы, благодаря божественному проникновению в их суть, становятся гармонично упорядоченными изнутри. Свет овладевает всем, уми­ротворяет все живое, когда миротворец, олицетворяющий светлые силы при­роды, славит бога. Орфей — это воплощение преданности и благочестия; он символизирует такое религиозное мировоззрение, которое улаживает все кон­фликты, поскольку вся душа верующего стремится прочь от них... В этом весь Орфей — добрый пастырь в упрощенном представлении..."

Как добрый пастырь и миротворец, Орфей уравновешивает дионисийский культ и христианство, поскольку, как мы видели, и Дионис, и Христос испол­няют сходные роли, хотя и по-разному ориентированные во времени и в пространстве: в одном случае задействована циклическая религия земного ми­ра, в другом — культ связан с небесами и носит эсхатологический, то есть конечный, характер. Описанные картины, отражающие различные аспекты по­священия и взятые из истории религии, бесконечно повторяются со всевоз­можными смысловыми оттенками и превращениями в сновидениях и фантази­ях современных людей.

У одной женщины, находившейся в состоянии сильной усталости и депрес­сии и проходившей курс психоанализа, было следующее видение:

"Я сижу, согнувшись и съежившись на краю длинного узкого стола в комнате без окон, напоминающей склеп. На мне лишь длинная белая холстина, свисающая с плеч до пола. Со мной произошло что-то очень важное. Мне не долго осталось жить. Перед глазами появляются золотые диски с красными крестами. Я припоминаю, что когда-то давно я взяла на себя некий обет, продолжающий действо­вать, где бы я ни находилась. Я сижу там очень долго. Наконец, я медленно открываю глаза и вижу сидящего рядом мужчину, собираю­щегося меня лечить. Он выглядит добрым и спокойным. Он что-то говорит мне, хотя я ничего не слышу. Похоже, он все знает о том, где я была. Я осознаю, что выгляжу безобразно: на мне, видимо, лежит печать скорой смерти. Интересно, не отталкивает ли его это. Я смотрю на него долгим взглядом, но он не отворачива­ется. Я вздыхаю с облегчением.

Затем я чувствую легкое прохладное прикосновение ветерка или, может, воды по всему телу. Я закутываюсь в белое полотно и собираюсь крепко заснуть. Исцеля­ющие руки мужчины ложатся на мои плечи. Я смутно вспоминаю, что когда-то там были раны, но прикосновение его рук, похоже, дает мне силу и исцеление".

Эта женщина ранее терзалась сомнениями по поводу своих первоначальных религиозных убеждений. Она была воспитана благочестивой католичкой ста­рой закалки, но с юных лет стала бороться за освобождение от следования формальной религиозной обрядности, которой придерживалась ее семья. Тем не менее, ей оставалась близка символика празднеств церковного календаря, которую она очень глубоко понимала и чувствовала несмотря на все происхо­дящие с ней психологические изменения. Надо отметить, что в сеансах психо­анализа, проводимых с ней, мне очень помогло это ее активное знание рели­гиозной символики.

Наиболее значимыми элементами видения, выделенными пациенткой, оказа­лись: белое полотно, которое она понимала как жертвенное одеяние; склеп, ко­торый она восприняла как могилу; и обет, вызвавший у нее ассоциацию с ощу­щением покорности. Этот обет, как она его назвала, означает ритуал посвящения с рискованным спуском под своды смерти и символизирует ее уход из церкви и семьи, чтобы по-своему ощутить Бога. Фактически, она повторила в символиче­ской форме путь Христа и, как он, страдала от ран, полученных перед смертью.

Жертвенное одеяние означает власяницу или саван, в который завернули пе­ред захоронением тело Христа, снятое с креста. В конце видения появляется фигура целителя, смутно напоминающая меня, ее психоаналитика, но, кроме того, выступающая в естественной роли друга, знакомого со всеми ее пережива­ниями. Она еще не слышит, что он ей говорит, но его руки придают уверенность в выздоровлении. Его поведение и речь изобличают в нем доброго пастыря, Орфея или Христа, миротворца и, конечно же, исцелителя. Он на стороне жиз­ни и должен убедить ее в возможности возвращения из-под сводов смерти. На­звать ли это возрождением или воскрешением? Может быть, верно и то, и дру­гое, а может — оба определения неверны. Суть ритуала провозглашается в самом конце: прохлада ветерка или воды, омывающая ее тело — это очищение от смер­тного греха, акт первостепенной важности. В этом подлинная суть крещения.

У той же женщины было другое видение, в котором она чувствовала, что день ее рождения совпал с днем воскрешения Христа. (Это было для нее го­раздо важнее, чем память о матери, ни разу не подкрепившей ее веру в себя и в свое будущее, чего она так хотела во время своих детских дней рождения). Это вовсе не означало, что она отождествляла себя с фигурой Христа. Несмот­ря на всю его силу и славу, чего-то недоставало; и как она ни пыталась при­близиться к нему в молитве, он и его крест так и оставались высоко в небесах, и подняться туда было выше ее сил.

В этом втором видении вновь встречается восходящее солнце как символ возрождения, кроме того, в нем появляется новый символ женственности — по­началу в виде "эмбриона в водянистом мешке". Затем она помогает восьмилет­нему мальчику "миновать опасное место" в реке. В дальнейшем развитии собы­тий она уже больше не ощущает, что смерть где-то рядом. Она оказалась "в лесу у маленького весеннего водопада, где все вокруг увито зеленеющей лозой". В ее руках каменный котелок с весенней водой, в ней плавает немного зеленого мха и несколько фиалок. Она купается в водопаде. Он сверкает, переливается и льет­ся ровно, как шелковое полотно — "и я чувствую, будто вернулась в детство".

Смысл этих событий ясен, хотя можно и пропустить что-то невзначай при таком количестве зашифрованных и меняющихся образов. Похоже, мы сталкиваемся здесь с процессом возрождения более духовной личности, которая, по­добно ребенку, получает крещение на открытом воздухе. Тем временем она спасает ребенка повзрослее, являющегося некоторым образом ее собственным эго в наиболее болезненный период детства. Она помогает ему миновать ому­ты в реке, что говорит о ее боязни оказаться парализованной ощущением вины, если она слишком отойдет от принятых в ее семье религиозных убеж­дений. Здесь важно отсутствие религиозной символики. Все в руках природы; нет никаких сомнений в том, что мы находимся во владениях пастыря Орфея, а не в царстве восставшего из мертвых Христа.

За этим последовал сон, приведший ее в церковь, напоминающую церковь в Аззиси с фресками Джотто, изображающими Святого Франциска. Здесь ей бы­ло более уютно, чем в других церквях, поскольку Святой Франциск, как и Орфей, являлся дитем природы, только верующим. Это оживило ее воспомина­ния об обращении в новую веру, что было так болезненно, но теперь она полагала, что сможет отнестись к этим чувствам с радостью, вдохновленная светом природы.

Эта серия сновидений завершилась эпизодом, отдаленно напоминающим культ Диониса. (Можно сказать, это было напоминание о том, что даже Орфей может временами несколько удаляться от плодотворящей силы животного-бога в человеке). Ей снилось, что она ведет за руку белокурую девочку. "Мы с удо­вольствием участвуем в празднике вместе с солнцем, лесом и цветами вокруг. У ребенка в руке белый цветок, девочка кладет его на голову черному быку. Бык тоже участвует в торжестве и наряжен по-праздничному". Упоминание о быке воскрешает в памяти древние ритуалы — празднества в честь Диониса, на которых бог изображался в маске быка.

Но сон на этом не заканчивается. Женщина добавляет "Некоторое время спустя быка пронзает золотая стрела". Итак, помимо дионисийского возникает другой дохристианский обряд, в котором бык тоже играет символическую роль. Персидский бог солнца Митра приносит быка в жертву. Он, как и Орфей, символизирует стремление к духовной жизни, одерживающей верх над прими­тивными животными вожделениями человека и приносящей чувство умиротво­рения после церемонии посвящения.

Совокупность этих образов подтверждает еще и часто встречающуюся в по­добных видениях или в последовательно продолжающих друг друга снах мысль о том, что не бывает полного покоя или передышки. В своих религиоз­ных поисках современные люди, особенно живущие в западных, обращенных в христианство обществах, до сих пор находятся во власти древних традиций веры, борющихся внутри их за превосходство. Это конфликт языческих и хри­стианских верований, или, можно сказать иначе, возрождения и воскрешения.

Подсказку к решению этой дилеммы можно обнаружить в первом сне жен­щины — в одном любопытном образе, символику которого легко упустить из виду. В могильном склепе она видела перед глазами красные кресты на золо­тых дисках. При последующем разборе на сеансах психоанализа стало ясно, что она вот-вот должна была пережить глубокую психическую трансформацию и перейти от ощущения смерти к новой стадии жизни. Можно предположить, следовательно, что этот образ, явившийся в момент глубокого отчаяния, дол­жен в какой-то степени предвещать се будущую религиозную ориентацию. При дальнейшей работе с ней появились основания считать красные кресты оли­цетворением ее верности христианству, а золотые диски — символом ее при­верженности дохристианским мистериальным культам. Сновидение сообщало ей, что она должна примирить эти христианские и языческие элементы в предстоящей новой жизни.

И последнее, не менее важное наблюдение относительно древних ритуалов и их связи с христианством. В элевсинских мистериях (посвященных поклоне­нию богиням плодородия Деметре и Персефоне) обряд инициации не только отвечал стремлению к более насыщенной жизни, но использовался и для при­готовления к смерти, словно требовавшей сперва пройти через аналогичный ритуал посвящения.

На погребальной урне, найденной в древней римской могиле рядом с колум­барием на Эсквилинском холме, виден четкий барельеф, изображающий сцены заключительного этапа инициации, во время которого новичок допускается к беседе с богинями. Остальная часть рисунка посвящена двум подготовительным церемониям очищения: закланию "мистического поросенка" и мистической версии священного бракосочетания. Суть знаки подготовки к смерти, но без прощального оплакивания. Это исподволь указывает на присущую более позд­ним, особенно орфическим, мистериям черту: они наделяли смерть элементами бессмертия. Христианство пошло еще дальше. Оно пообещало больше, чем бес­смертие (которое на языке древних циклических мистерий могло означать про­сто перевоплощение) — вечную жизнь на небесах для правоверных.

Итак, в современной жизни мы вновь видим тенденцию к повторению ста­рых схем. Те, кто хочет научиться встречать смерть, должны как следует осво­ить урок прошлого, который гласит: смерть — это таинство, к ней следует го­товиться с тем же настроением покорности и смирения, с которым, как мы уже узнали, надо готовиться к жизни.


ekologchn-problemi-pov-yazan-z-vidobutkom-korisnih-kopalin-resursno-ekologchna-bezpeka.html
ekologicheskaya-bezopasnost-sfera-informacionnoj-asimmetrii-chast-2.html
ekologicheskaya-ekspertiza-ekologicheskij-kontrol.html
ekologicheskaya-emkost-zemli-ne-bezgranichna-elektronnoe-izdanie.html
ekologicheskaya-opasnost-kosmicheskoj-deyatelnosti.html
ekologicheskie-aspekti-primeneniya-biologicheskih-aktivizatorov-pochvennogo-plodorodiya.html
  • znanie.bystrickaya.ru/analiz-raboti-shkoli-1-stupeni-publichnij-otchetnij-doklad.html
  • desk.bystrickaya.ru/plan-deyatelnosti-federalnoj-sluzhbi-finansovo-byudzhetnogo-nadzora-na-2009-god-meropriyatie.html
  • universitet.bystrickaya.ru/testi-dlya-kontrolya-ostatochnih-znanij-po-kursu-tema-1.html
  • bukva.bystrickaya.ru/sobranie-sochinenij-pechataetsya-po-postanovleniyu-centralnogo-komiteta-stranica-3.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/4-obshie-trebovaniya-k-organizacii-i-provedeniyu-obespecheniya-provedeniya-ekologicheskogo-kontrolya-i-monitoringa-obekta-1204-g-pochep-bryanskoj-oblasti.html
  • books.bystrickaya.ru/citata-na-etom-pole-ratnoj-chesti-ih-podvig-zhiv-nepovtorim-i-vechen-metodiko-bibliograficheskie-materiali-dlya.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/prilozhenie-21-forma-naklejki-osnovnih-dannih-diplomnogo-proekta-metodicheskie-ukazaniya-po-vipolneniyu-i-zashite-vipusknih.html
  • doklad.bystrickaya.ru/urok-biologii-v-11-m-klasse-po-teme-sovremennij-etap-evolyucii-cheloveka.html
  • teacher.bystrickaya.ru/glava-iv-bazovie-processi-praktiki-gumanitarnogo-obrazovaniya-gumanitarnogo-obrazovaniya.html
  • essay.bystrickaya.ru/ekskursionnaya-programma-dmitrovskij-kreml-borisoglebskij-monastir-pereezd-v-sergiev-posad-istoriya-i-arhitektura-troice-sergievoj-lavri-poseshenie-hramov.html
  • student.bystrickaya.ru/1-2-ob-utverzhdenii-programmi-po-razvitiyu-gorno-metallurgicheskoj-otrasli-v-respublike-kazahstan-na-2010-2014-godi.html
  • znanie.bystrickaya.ru/4-osnovi-investicionnoj-matematiki.html
  • uchit.bystrickaya.ru/the-first-letter-of-the-call-is-e-like-echo-or-england-or-equador-v-sidorov-eu1sa-shkola-nachinayushego-operatora.html
  • control.bystrickaya.ru/doklad-avstralijskoj-delegacii-mezhdunarodnoe-soveshanie-rabochih-grupp.html
  • universitet.bystrickaya.ru/stanislav-grof.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/ob-utverzhdenii-nastavleniya-po-organizacii-fizicheskoj-podgotovki-v-organah-vnutrennih-del-rossijskoj-federacii-stranica-6.html
  • write.bystrickaya.ru/glava-4-v-visokih-yuzhnih-shirotah-mechta-o-priklyuchenii.html
  • knigi.bystrickaya.ru/sbornik-proizvedenij-aleksandr-viktorovich-kostyunin-petrozavodsk-09-10-2009-g-soderzhanie-rukavichka-rasskaz.html
  • esse.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-disciplini-prikladnaya-gidrodinamika-specialnost-oop.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/metodi-kriminalistiki-2.html
  • tests.bystrickaya.ru/metodi-sportivnoj-trenirovki-chast-3.html
  • composition.bystrickaya.ru/polozhenie-o-provedenii-dosrochnih-i-povtornih-ekzamenov-gosudarstvennoj-itogovoj-attestacii-vipusknikov-911-klassov-v-mou-gimnazii-59.html
  • report.bystrickaya.ru/ivpedagogicheskij-personal-ou-kolichestvennie-harakteristiki-otkritij-doklad.html
  • universitet.bystrickaya.ru/sto-velikih-arheologicheskih-otkritij-stranica-2.html
  • bystrickaya.ru/v-buryatii-opredelena-strategiya-razvitiya-fizkulturi-i-sporta-v-barnaule-rekonstruiruyut-sportkompleks-rubin-11.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/kurs-bejdevind-pravila-plavaniya-i-svyazi-182-obshie-svedeniya-182-pravila-preduprezhdeniya-stolknoveniya-sudov-na-more.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskoe-posobie-izdatelstvo-moskva-stranica-10.html
  • institut.bystrickaya.ru/tema-1-upravlenie-kak-organizacionnaya-deyatelnost-kompleks-po-discipline-teoriya-upravleniya-specialnost.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/slavyanskie-i-obshekulturnie-simvoli-v-pesennom-tekste-na-materiale-tekstov-pesen-gruppi-kalinov-most.html
  • thesis.bystrickaya.ru/programma-i-metodicheskie-ukazaniya-dlya-studentov-napravleniya-220200-.html
  • spur.bystrickaya.ru/master-klass-na-domu-stranica-17.html
  • turn.bystrickaya.ru/osnovnie-obrazovatelnie-dostizheniya-obuchayushihsya-zadachi-vse-usiliya-pedagogicheskogo-kollektiva-napravit-na-dostizhenie.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/tema-9-osnovnie-napravleniya-dvizheniya-firmirazrabotka-strategii-predpriyatiya.html
  • notebook.bystrickaya.ru/i-b-muravev-filosofiya-religii.html
  • books.bystrickaya.ru/chast-v-a-otmette-nomer-pravilnogo-otveta-v-blanke-otvetov.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.